Быть хозяином земли

lk.jpg

Уравниловка в оплате труда, начислении пенсий, воровство, пьянство, постоянное ожидание помощи от государства породили социальное иждивенчество на селе. Можно ли спасти деревню, изолировать пьяниц и тунеядцев, вернуть крестьянам хозяйское отношение к земле? Об этом сегодня рассуждает Юрий Коршунов, руководитель фермерского хозяйства «Пралесак» Могилевского района, председатель совета общественной организации «Союз фермеров Могилевской области». В 53 года этот человек доказал себе и другим, что труд на земле приносит радость и удовлетворение, достаток и успех.

- За эти 25 лет как фермер вы уже состоялись, или по-прежнему в постоянном поиске?

- Я могу от себя сказать и от других, как председатель совета фермеров: все, кто ступил на эту дорогу 25 лет назад, пустили корни глубоко, у многих и дети, и внуки занимаются фермерством. Многие показали себя на земле хорошими перспективными хозяевами. Если сравнивать нас с СПК, то там идут постоянные перетряски, у них одни проблемы. Вы где-нибудь слышали о фермерских проблемах? Их никто и нигде не поднимает, а ведь у нас также есть проблемы, и мы сами решаем их.

- Можно сказать, что СПК вам не конкуренты и не партнеры?

- Конкуренции я не вижу, а партнерские отношения есть. Вот у меня рядом агрофирма «Вейно». И если у них возникают проблемы с техникой, то я всегда помогаю, также ощущаю помощь и от них. Конкуренции нет. Больше узы содружества и взаимопомощи. Так по-соседски и надо жить. Мы делаем одно дело: обеспечиваем продовольственную безопасность нашей республики.

- А как начиналось ваше фермерство?

- Сегодня в нашем фермерском хозяйстве «Пралесак», от которого до Могилева рукой подать, возделываются 1470 гектаров земли, содержим 500 голов крупного рогатого скота. А начинали в 90-е годы со 160 гектаров земли, притом брошенной земли. От нее отказались все колхозы. И меня чудаком называли, что согласился ее обрабатывать. Но я доказал себе и другим, что плохой земли не бывает, бывают плохие хозяева. Сегодня мы получаем здесь отличные урожаи пшеницы, ржи, кукурузы, картофеля.

Сегодня фермеру прирасти землей очень сложно. Придерживаемся такой политики, чтобы с имеющейся земли получать наивысшую отдачу. К 7 ноября, по доброй советской традиции сделали себе хороший подарок: ввели еще одну животноводческую ферму. Наполним ее коровами, зимовать животные будут в тепле. Мы делаем такие новоселья каждый год. Ведь если что-то построишь, то год прожит не зря.

Я вообще живу по пословицам. Помню, что ленивый два раза делает, скупой два раза платит, от земли богатым не будешь, а будешь горбатым. Да, так оно и есть, трудно. Но все зависит от человека. Хочешь быть счастливым - будь им, хочешь быть успешным - трудись, не покладая рук. Мне не стыдно за результаты своей работы. Я ни у кого ничего не украл. Никому ничего не должен.

- То, что Коршунов законченный трудоголик, знают многие. Сыну удалось передать свою любовь к фермерству и труду на земле?

- С восьми лет сын рядом со мной, учился в школе и постоянно рядом со мной работал, учился в институте - целое лето рядом со мной. Даже иногда преподаватели отпускали с занятий, когда мне было тяжело одному управиться. С пониманием относились, многие знают, каким трудом и потом дается работа на земле. Сын уже нашел себя, хотя немного колебался, слишком много соблазнов легкого хлеба, ведь рядом город. Можно любым прибыльным бизнесом заниматься, а не пахать день и ночь на земле. Но он понял, в чем смысл жизни, и я благодарен ему за это. Отцу нужен не только помощник, но и продолжатель его дела. И я рад его выбору.

- Можно ли вернуть людей к работе на земле? Раньше соседи даже врагами становились, если случайно или сознательно нарушали границу земельного надела. Фермерство, как идея, может повернуть сознание людей к оценке благородства труда на земле?

- Я тоже застал еще те времена, когда все земли на селе обрабатывались, когда люди с желанием работали и в колхозах, и на своих приусадебных участках, часто наблюдал и соседские войны за 10-20 сантиметров земли. К сожалению, поколение наших дедов и отцов - настоящих хозяев земли, отошло или отходит из жизни. Большинство молодежи поехало искать легкий или длинный рубль в города, на всесоюзные стройки, а деревни опустели. Это страшная картина, я ее наблюдаю ежедневно, сердце болит. Да и люди стали другими. Все заболели жаждой наживы, смотрят, чтобы что-то получить от государства. Государство должно обкосить дорогу, участки, но только не мы. Многие палец о палец ленятся ударить, проводя время только за бутылкой. Я думаю, что надо ужесточать законы. Глава государства говорил о таких людях, называя их тунеядцами. Их много на селе, особенно в СПК. Смотрят, как уворовать, обмануть, а не приносить отдачу хозяйству.

Сегодня даже зарплатой привлечь людей к работе в сельском хозяйстве не всегда удается. Людей она мало интересует, а все потому, что процентов на сорок в колхозах все разворовывается. У многих такая политика: «Ты мне даешь пять миллионов зарплату, а в колхозе я буду получать три миллиона, зато каждый день солью десять-двадцать литров солярки - мне и на выпивку хватит, и халтуру сделаю». Такая побочная кормушка сплошь и рядом, и это разбаловало людей.

- Тунеядство в сегодняшней деревне - это нонсенс. Ведь всегда здесь жил люд работящий, любящий землю, уважающий труд, своих родителей. Как побороть это зло?

- Для тех, кто нигде не работает и не приносит пользу стране и обществу, медицина должна быть платной. Надо пересмотреть и вопрос с пенсиями, отойти от уравниловки. Люди говорят: «Ну и что, что Марья всю жизнь дояркой горбела, а получила два миллиона пенсии? А ее соседка на лавочке всю жизнь просидела, а ей пенсия на двести тысяч меньше». Где же та справедливость, - спрашивают люди? И они правы. Не выработал стаж - получи социальный минимум. И живи, как знаешь. Тогда многие задумаются, что надо пенсию заработать.

Вот смотрите, у меня как у руководителя и частного лица только одни обязанности. Если кому-то что-то не понравилось, кто-то посчитал, что я обидел кого-то - летят жалобы. И тут же в хозяйство нагрянут три - четыре комиссии с проверками.

Должна быть и ответственность жалобщиков. Если не подтверждаются факты, - оплати расходы на бензин, зарплату за рабочий день проверяющих. Тогда жалобщиков станет меньше. Слишком мы либеральны к ним. А ведь проверяющие не только нервы портят, но и отрывают от работы. А жалобщик ликует: так тебе и надо!

Надо принимать новый, жесткий закон. Убрать все так называемые привилегии. Раньше же законодательно была статья за тунеядство. Убрали эту статью. Сегодня везде требуются рабочие. Бездельников много. На любом предприятии нет квалифицированных специалистов. Трудно и на селе найти хорошего механизатора. Должна быть социальная справедливость. Работаешь - получи и то, и другое, не работаешь - извини, живи сам по себе. К этому надо идти и этого не надо бояться.

Да и водка погубила деревню. Борясь с тунеядцами, надо бороться и с алкоголизмом.

- Сейчас на уровне правительства создана комиссия по реформированию АПК. Если бы в нее включили вас, что бы вы предложили сделать в первую очередь?

- Перво-наперво навел бы порядок в отношении с перерабатывающими предприятиями. На Западе вся переработка зависит от производителей, а у нас наоборот. Захотим - примем продукцию, захотим - не примем, выплатим деньги в тот же день, а может, и через месяц. Ходишь и кланяешься за свое трудовое - обидно и горько. Вырастили, надоили, отдали, но деньги забрать - осади назад. Это катастрофа. Сидят, как удельные князьки: хочу - дам, хочу - не дам. Надо повернуть переработчиков лицом к производителю, чтобы они были зависимы от производителя. А на сегодняшний день та же «Бабушкина крынка» - монополист. Куда везти молоко? Вот и кланяешься «батюшке Конончуку».

Огромнейшие деньги вложены в сельскохозяйственные производственные кооперативы (СПК). Должна быть и огромнейшая отдача. А что происходит? То же зерно у нас принимают по 1600000 за одну тонну - в прошлом году оно стоило два миллиона пятьсот тысяч. Все подорожало, зерно подешевело. А где тогда государственная политика поддержки производителей? У нас сейчас выметут по полтора миллиона рублей за тонну, завтра будут покупать в России за 2,5 миллиона. Какого производителя они будут поднимать? Ведь за всем этим стоит продовольственная безопасность. Если мы не накормим сами себя, мы никому не нужны. Придет тот же Евросоюз, как в странах Балтии. Я недавно был там: страшно! Все земли в запустении, не обрабатываются. У нас таких земель нет.

И еще. Каждый руководитель обязан считать деньги. Не надеяться, что государство поможет, даст, а проявлять находчивость, смекалку. Я в этом году отказался от закупки минеральных удобрений, завез на поля органику, около двадцати тысяч тонн. В итоге отличные урожаи, той же кукурузы, зерновых. Многие в этом году сетуют, что кукуруза не выросла: мол, наши семена плохие. Я посадил те же брестские семена кукурузы - урожай отменный, а все благодаря органике. Сто двадцать центнеров с гектара намолотили, и початки вызрели.

В отдельных хозяйствах еще жгут солому. Я бы таких руководителей отдавал под суд. Ведь это преступление перед природой и землей. Солома - хороший корм и эффективное удобрение, и большие деньги. Если по уму распорядиться - та же органика.

Много вопросов надо решать на селе и регулировать нашим чиновникам, которые находятся и в Доме Советов в Могилеве, и в министерствах в Минске.

- Есть ли понимание и контакт с руководителем Могилевского района?

- Нелегко председателю райисполкома Анатолию Дутько. Я вижу, как он работает, нацелен на результат. Надо отдать ему должное. За три месяца построил ферму в деревне Махово. Он каждый день, а то и два раза на день ездил контролировать стройку. Результат есть. Где руководитель на своем месте, там и дела спорятся.

- А фермеры могут как-то постоять за себя?

- В этом году фермерскому движению Могилевщины 25 лет. Наше общественное объединение эту дату будет праздновать в Дрибине. Старожилы нашего движения прошли многое, закалились в сражении с чиновниками, научились хозяйствовать на земле, стали настоящими фермерами и добиваются хороших результатов. Таких фермеров на Могилевщине много, а всего их насчитывается более трехсот. Конечно, эти люди привыкли больше надеяться на себя, но и помощь существенную государство оказывает. Той же техникой, которую можно приобретать в лизинг, кредитами, выделением других материальных ценностей. И все же, если бы мы получали такую поддержку, как СПК, нас было бы больше, и польза большая была бы, и люди бы шли в фермеры.

- И все же, в чем счастье фермера Юрия Коршунова?

- Я скажу честно. Сегодня работа поработила меня и свое счастье я вижу в ней. И прошу у господа Бога здоровья и многих лет работы на земле. Я не понимаю, как люди живут без работы. Парадокс: не могу целый день ничего не делать. Ведь не зря же я, горожанин, в молодые годы покинул Могилев и отправился в чистое поле строить фермерское хозяйство. Говорили, что я большой чудак, но я не мог поступить иначе: земля позвала и сердце подсказало. И я не жалею о выбранном пути. Мало кто знает, как пахнет земля весной. А я эту радость ощущаю каждый год, когда выхожу на тракторе в поле! Какое это счастье - встречать ежедневно восходы солнца, пройтись босиком по холодной росе, бороздить на комбайне в августе золотистую хлебную ниву, смахнуть пот с загорелого от солнца лица, ежедневно видеть результаты своего труда, общаться с живностью, украшать землю и быть ее хозяином!

Василий Дубровин