Онкология - не приговор. Окончание...

Антон Иванович Лысов, врач-онколог

Мы продолжаем наш непростой разговор на деликатную тему с главврачом Могилевского областного онкологического диспансера Антоном Ивановичем Лысовым.
Сотрудники диспансера стараются, чтобы болезнь как можно меньше давила на пациентов тяжелым грузом. В том числе и по этой причине их труд был оценен по достоинству: диспансер занесен на Доску почета Октябрьского района.

Окончание. Начало в №10-11

- Что бы вам еще хотелось усовершенствовать в диспансере? Какие перспективы?
- Радиологический корпус построили, сделали хороший ремонт в корпусе, где сейчас находятся пациенты хирургических отделений. Рядом строится палатный корпус… Когда мы его построим, то всех пациентов из старого здания переведем сюда. Пока в двухэтажном корпусе – химиотерапевтическое отделение, а в одноэтажном – 65 коек радиологического. Мне как главному врачу хотелось бы, чтобы мы смогли провести реконструкцию и сделать хоспис. Потому что человек достоин уйти по-человечески. Все мы после некоторого возраста об этом задумываемся. Уже разрабатывается проектно-сметная документация хосписа на 30 коек, который расположится в двухэтажном корпусе. Это будет отделение диспансера для симптоматического лечения. Очень хочется завершить строительство палатного хирургического корпуса. Тогда сможем обеспечить достойные условия пребывания человека в стационаре - 2-3-местные палаты с санузлом. И для сотрудников нормальные условия, потому что они большую часть жизни проводят на работе. Поэтому должно быть место и для отдыха, и для приема пищи... Хотелось бы сделать небольшой тренажерный зал, где человек мог бы заниматься своим здоровьем. Хотелось бы компьютерный томограф, который даст возможность диагностировать опухоли практически всех локализаций. А коль мы сможем вовремя диагностировать, то сможем и лучше лечить. В общем, хочется, чтобы могилевский областной онкологический диспансер стал хорошим учреждением здравоохранения областного значения. Потому что пациенты Могилевской области имеют право находиться в нормальных условиях в стационаре, получать высококвалифицированное специализированное лечение и наблюдаться в установленные сроки, как это положено по нашим стандартам.

- Химиотерапия предполагает лечение цитостатиками. Не возникает ли проблем с их утилизацией?
- Проблема утилизации медицинских отходов - отработанных ампул, систем, шприцев - существует. Их не выбросишь без обеззараживания и не вывезешь… Не существует и какого-то определенного места или полигона, куда можно было бы отвезти цитостатики и там закопать. Это противоопухолевые лекарственные средства, которые воздействуют на клетку таким образом, что или убивают ее, или замедляют ее рост. И для организма это небезразличное лекарство. Потому что оно действует не только на больную клетку, но и на здоровую тоже. Понятно, что для окружающей среды оно тоже небезразлично. На сегодняшний день у нас 20 с лишним тонн отходов, которые мы соскладировали в железные бочки и залили цементным раствором. Их надо утилизировать. По санитарным нормам они должны уничтожаться при температуре свыше 1300 градусов. Для этого существуют так называемые муфельные печи. Англичане делают печи по утилизации медицинских отходов, в том числе и цитостатиков. И вся Европа ими пользуется, и наша республика тоже. Аналогичную печь разработал «Могилевгражданпроект», и мы ее приобрели. Это наиболее безвредный путь, который не принесет вреда ни окружающей среде, ни людям, которые находятся рядом. Введение в строй печи утилизации медицинских отходов облегчит жизнь не только нашего диспансера, но и всех тех лечебных учреждений, которые занимаются хирургической и лечебной деятельностью. Больших препятствий для введения ее в строй нет – должно только пройти общественное обсуждение этого проекта, согласно 755 постановлению Совета Министров, принятому в мае прошлого года.

- Часто можно услышать мнение о том, что лучше бы вместо очередного спортивного сооружения построили больницу… Что на это может сказать доктор?
- Если бы в спортзале было значительно больше людей, то доктору бы меньше приходилось горбатиться за операционным столом, а химиотерапевту ломать голову, подбирая из огромного количества схем наиболее эффективное лечение, а радиолог бы меньше проводил времени у установки, которая лечит то ли кобальтовым излучением, то ли линейным ускорителем фотонов. Но с учетом того, что сегодня, к сожалению, далеко не все занимаются спортом и ведут здоровый образ жизни, еще долгие годы у докторов будет работы «под завязку».
Основное правило – не навреди. Оно главное и в медицине, и должно стать главным в отношении человека к своему здоровью. Воспитание наших граждан – очень важная составляющая врачебной деятельности. Потому что если врач выступает в печати, на телевидении, в Интернете, эффект наступит. И количество выступлений перейдет в качество жизни граждан.

- Вы сказали, что онкологов очень мало. Каким образом проводится профилактическая работа в отдаленных от Могилева районах?
- В каждом районе есть районный онколог. Как правило, в 4-х районах каждый год проводятся выездные онкосоветы управления здравоохранения. Что это такое? Выезжают комиссии из онкологов – 3-4 человека, которые изучают состояние дел с точки зрения онкологических заболеваний, оценивают работу – в плане ранней диагностики, профилактики, диагностической возможности района. Изучаются запущенные случаи злокачественных новообразований у пациентов этого района, разбираются ошибки с врачами и средними медицинскими работниками, с теми, кто допустил ошибки. Диспансер четыре раза в год проводит расширенные онкосоветы диспансера, куда приглашаются и районные онкологи, и начмеды, рассматриваются все злободневные вопросы, которые возникают в каждом районе. Потому что статистику, как ни крути, обмануть нельзя. Мы видим, что в каком районе бывает. В Глусском районе в 2009 году умерло 20 человек, а в 2010 – 36. И пока никто не может сказать, почему на 16 человек больше умерло, хоть жителей там больше не стало. По этому поводу возникают определенные мысли и определенные вопросы. Так что на самотек ничего не брошено.

- Если бы вы были мэром, что бы сделали в Могилеве в медицинском направлении в первую очередь?
- Если бы я был на месте мэра, то на месте городской больницы скорой медицинской помощи построил бы совершенно новую. Потому что, хоть у нее и исторические заслуги, но в таких условиях, в которых горожане находятся сейчас, они находиться не должны. Далее – хорошую больницу №1, которая находится рядом с нами, привел бы в надлежащий вид и распределил, как это принято, потоки больных. Потому что прекрасная материальная база в том состоянии, в котором она не должна быть. Но я ведь не представитель городского здравоохранения и не распоряжаюсь финансами…

- Почему на «Прямую линию» было так мало звонков?
- Может быть, вопрос страшноватый для наших обывателей. Проще не знать… Онкология - специфическая сфера деятельности, которую не принято обсуждать. Не принято о ней говорить. Что-то вроде нехорошей болезни. Часто так и говорят, что у нас страшная больница. Оттого что болезнь такая.
Все зависит от менталитета нашего населения. Но что требовать от человека, который далек от медицины, если даже врачи общей практики нередко говорят, мол, зачем лечиться, если уж такая судьба… Но ведь мы уже давно пережили тот период, когда человек поступал, ему делали операцию и отправляли умирать. На сегодняшний день 57% живут 5 лет и более с момента установления диагноза. И это ведь не просто так, а оттого что их лечат. Вот о чем нужно говорить. И условия у нас значительно лучше, чем в городской и областной больницах: лучше лечат, лучше кормят. Не потому, что мы такие хорошие, а потому, что так принято.
Поэтому, исходя из своего опыта работы, наблюдения за нашими людьми, я бы хотел попросить их относиться к своему здоровью должным образом. Здоровье в аптеке не купишь, и забота о нем – одна из важнейших составляющих человеческого бытия. И если людям говорят, что им нужно прийти в поликлинику, особенно после 40 лет, и побеседовать с участковым доктором, и хотя бы раз в год прийти сдать анализы, и не писать жалобы, а выполнять просьбы врача, они должны это делать. Только тогда мы будем иметь злокачественные образования в 1-2 стадиях, когда возможен благоприятный исход, а не в 3-4. И 90-95 человек из 100 останутся живы – и 15, и 20 лет после лечения.

Но самое главное – не терять присутствия духа и настроенности на жизнь.