Подвиг летчика Николая Терехина

y.jpg

Николай Терехин отличился в воздушном бою под Могилевом летом 1941 года. 8 июля героя наградили орденом Ленина.

10 июля в газете «Известия» корпусный комиссар П. Степанов писал: «Ст. лейтенант Терехин точным ударом обрубил хвост у вражеского бомбардировщика и тут же врезался в другую машину противника, а сам успел выпрыгнуть с парашютом. Чтобы совершить подобный подвиг, надо обладать летным мастерством, твердым характером и волей к победе, надо горячо, самозабвенно любить свою Родину».

Фронтовой корреспондент К. Симонов в газете «Красная Звезда» 5 августа 1941?года пафосно восклицал: «Как Чкалов на самолюбье, Терехин догнал врага, теряя последнюю скорость, упал, как железный ком. Таранил он третий «юнкерс» разбитым своим ястребком». В 1965 году писатель рассказывал, что в 20­-х числах июля 1941-­го он был в районе Вязьмы и слышал от летчиков о подвиге Терехина.

В мемуарах Симонов воспроизвел дневниковую запись: «Ст. лейтенант Терехин. Сначала сбил одного. Вышли все патроны. Таранил второго, плоскостью, по хвосту. В третьего ударил мотором в хвост. У него, когда выбрасывался, - рваная рана на ноге, разбил сильно лицо. Ссадины, запухшие глаза. Ему не давали летать, 7 дней отдохнул и в первый же день после болезни, отлежавшись на аэродроме, сбил еще один бомбардировщик. Когда болел, не лежал, а работал помощником комполка и летал на У­-2. Скучно ему было по земле ходить».

Могилевчанам подробности подвига стали известны в 1959 году. Полковник запаса А. Чубченко в очерке о летчике придерживался следующей версии. Группа истребителей, которую вел Терехин, заметила, как из облаков вынырнули немецкие «хейнкели». Одного из них точной пулеметной очередью поразил сам командир, еще 2 вражеские машины сбили его товарищи. В последующие дни Терехин в одном из боев удачно атаковал и сбил «юнкерс», однако следующий стервятник уклонился и сам атаковал. Когда боезапас был израсходован, бесстрашный пилот секанул плоскостью крыла по вражеской машине. Потерявший управление Ю­-88 рухнул вниз, а наш летчик ринулся на другой бомбардировщик и винтом мотора таранил врага. Оба самолета от удара развалились.

Выброшенный из кабины, Терехин - с разбитым лбом, в полуобмороке?- пришел в себя только на критической высоте и успел вырвать кольцо парашюта. При приземлении бойцы пехоты оказали ему помощь и доставили в часть.

Бывший политрук 313-­го разведывательно­-бомбардиро-вочного авиаполка М.С. Кравченко свидетельствовал, что командир эскадрильи Н. Терехин входил в их полк, не раз вступал в бой с фашистскими стервятниками и выходил победителем. На глазах могилевчан 3 и 8 июля он сбил 4 бомбардировщика. А спустя несколько дней, израсходовав боеприпасы, пошел на таран и геройски погиб.

Подвиг Терехина зафиксировал в своих мемуарах как очевидец бывший секретарь Могилевского обкома партии И.Н. Макаров.

В мифологию внес лепту бывший командир 43-­й авиадивизии полковник Г.Н.?Захаров. В книге «Я - истребитель» он сообщает, что сам наблюдал, как Терехин взлетел, начал бой, почему-­то долго не открывал огня по врагу, но потом рубанул «юнкерса» по хвосту. Последующие детали он описать затруднялся, а сослался на мнения других очевидцев: «Юнкерсы» шли в плотном строю, над ними вели бой наши истребители с «мессершмиттами». Когда Терехин сбил одного фашиста, «юнкерс» стал заваливаться и зацепил ведущего, а тот отвернулся и столкнулся с левым ведомым, так все головное звено и рухнуло.

На этом «быль» не закончилась. В воздухе продолжалась парашютная дуэль на пистолетах Терехина с полудюжиной фрицев. На земле с помощью подоспевших колхозников немцы были обезоружены и связаны. Так и появился в части Терехин: с фрицами на веревке в одной руке, с пистолетом - в другой. Среди них был даже полковник с двумя железными крестами...

Кто же он, Николай Васильевич Терехин?

Родился 5 мая 1916 года в с. Чардым Лопатинского района Пензенской области. Русский. Окончил среднюю школу и автодорожный техникум в Саратове, работал в комсомольских органах. В августе 1934-го пошел на службу в Красную Армию. Саратовский райвоенкомат направил его на учебу в 14-­ю летную школу в г. Энгельс, которую он окончил в 1937 году. Боевой опыт приобрел летом 1939 года в схватках с японцами. Служил в бобруйской авиабригаде, участвовал в освободительном походе в Западную Беларусь. Накануне Великой Отечественной обучался на курсах усовершенствования командного состава в Липецке. Войну встретил командиром эскадрильи 161­-го истребительного авиаполка 43-­й авиадивизии.

Как и большинство летчиков, Терехин воевал на истребителе И­-16, который был самым массовым во всех авиаподразделениях.

43­-я дивизия относилась к авиации фронтового подчинения. Управление, штаб, 160­-й и 161­-й полки находились в Болбасово вблизи Орши, 162-­й и 163-­й - у Могилева. Состояние боеготовности, по отчету полковника Г.Н. Захарова в Генштаб Красной Армии в конце 1940 года, было неутешительным: недостаточно самолетов, летчики неопытные. Это подтвердил и командир 161­го полка капитан Богданов: «Полк имеет значительный некомплект руководящего состава, молодые неопытные летчики самолетами не обеспечены. Из штата 74 - есть 54 летчика, и все окончили школу в октябре 1940?года».

К 22 июня в дивизии было 235 самолетов и 289 пилотов. Пушечное вооружение имели только 10% истребителей, в основном новые - «яки» и «миги», и лишь некоторые И-­16. В 43-­й дивизии новых не было, из 235 машин только 175 И-­16, остальные - И­-15 и И­-153 «Чайка».

В ЗапОВО на 303 новых самолетах, которые находились у границы, могли летать 263 экипажа, а выполнить боевую задачу - 73. Проверка состояния ВВС в марте-апреле 1941 года выявила низкий уровень боевой подготовки, плохое содержание оружия, летные упражнения выполнялись слабо, особенно в ночных и сложных метеоусловиях.

Количественный вал производства давал много некачественных самолетов, аварийность накануне войны составляла 2­3 машины в день. Не хватало высококвалифицированных рабочих на авиазаводах, среди пилотов было немало сельских парней с неполным средним образованием, окончивших в срочном порядке летную школу.

Германские «люфтваффе» представляли почти идеальный инструмент войны. Группу армий «Центр» прикрывал 2-­й воздушный флот (ком. А. Кессельринг) в составе 1468 машин.

Тактику немцев приходилось постигать по ходу боев. Как правило, 2­3 пары вражеских истребителей патрулировали небо и при приближении нашей авиации вызывали по радио дополнительные силы. С советскими «асами» применяли особую тактику: один самолет, избегая боя, уходил, а второй старался зайти в хвост и атаковать. Немцы часто отправлялись в «свободную охоту»: с высоты выискивали самолеты противника, заходили со стороны солнца и бросались на зазевавшихся пилотов или поврежденные в бою машины. Если наши малочисленные эскадрильи, израсходовав горючее и боеприпасы, шли на дозаправку, основные силы врага, вызванные по связи, обрушивали удары по аэродрому.

Советские летчики часто шли на самопожертвование, используя воздушный таран. По словам И. Кожедуба, их применяли как активный прием боя, который требовал отваги, четкого расчета, крепких нервов, быстрой реакции. Около 70% таранов были совершены в первые два года войны. Позднее, когда опыт и умение драться в воздухе повысились, таранов было немного...

Ф. Гальдер 1 июля записал в дневнике: «Боеспособность русской авиации значительно уступает нашей вследствие плохой обученности летного состава».

Красноречивое признание и в директиве Ставки от 11 июля: «Авиация действовала главным образом против механизированных и танковых войск немцев. В бой вступали сотни самолетов, но должного эффекта достигнуто не было» .

К началу июля 41-­го положение на Западном фронте сложилось катастрофическое: самолетов было всего около 400, в т.ч. 150 истребителей.

Подвиг Терехина подтвердил, что в тех сложных условиях бить фашистов в небе можно было, если пилот обладал мастерством пилотажа. Таких, как он, среди «сталинских соколов» в начале войны было немного, но именно эти герои спасали положение. По данным российского историка М. Солонина, уже в первую неделю немцы потеряли 280 самолетов, еще 165 были повреждены. А за 5 недель войны было уничтожено 627 фашистских?машин.

Подвиги, подобные тому, что совершил Терехин, были на вес золота и для поднятия морального духа войск.

После боев под Могилевом полк, где служил Терехин, продолжал воевать на Западном, а после переформирования - на Калининском и Ленинградском фронтах.

С 22 декабря 1941 года Терехин командовал 10­-м авиаполком 13­-й авиадивизии 14-­й воздушной армии. 18 июня 1942 года он совершил свой третий таран и был награжден орденом Отечественной войны II?степени. Личным примером он воодушевлял пилотов на подвиги, и счет сбитых машин в его полку рос: ст. лейтенант Максимов сбил 7, лейтенант Соболь ?- 6, лейтенант Тришин - 2. Сам командир совершил 150 боевых вылетов, сбил 15 вражеских самолетов.

О трагической судьбе Терехина 30 декабря 1942 года рассказал его однополчанин, старший механик Д.К. Гайдин: «Не суждено нашему герою дожить до Победы. Николай Терехин был сбит над озером Селигер зимой, и его самолет ушел под воду. Тело командира полка с большим трудом удалось достать из-­подо льда. Привезли в расположение полка и со всеми почестями похоронили».

Славный пилот Николай Терехин, несомненно, достоин увековечения в нашей памяти.

Александр Костеров