Спасибо, что живой…

a.jpg

Это было первой мыслью, когда по телефону договорилась о встрече, а потом и встретилась с ним - участником Сталинградской битвы, воином, расписавшимся на Рейхстаге, кавалером орденов Красной Звезды, Отечественной войны 2-й степени, Славы 3-й степени… А еще - состоявшейся личностью и человеком, который может назвать себя счастливым и у которого свой философский взгляд на время и персоналии. У Василия Карповича Казакова это - прерогатива возраста. И пережитого…

Жизнь родившегося в 1923 году в деревне Канавы Хотимского района Могилевской области парнишки практически ничем не отличалась от жизни сверстников, чьи родители, как и его собственные, работали в колхозе. Разве что тем, что был он четвертым и последним ребенком в семье, а, значит, помимо родительской любви досталась ему еще любовь брата и двух сестер. Отец умер рано, не дождавшись взросления младшего, который после окончания средней Хотимской школы собирался податься в Минск, в пединститут. Но началась война...

Всех взрослых мужчин деревни забрали на фронт, а его, 17-летнего, назначили колхозным бригадиром. Но ненадолго - фронт требовал пополнения. 15 июля 1941 года пацанов, большинство из которых только стояло на пороге совершеннолетия, пешком повели из Хотимска в Козельск (нынче город в Калужской области), а затем в Тамбов. По дороге кормили хлебом и картофельной похлебкой, а спали они и вовсе, где придется, чаще всего, на голой земле. В Козельске, вспоминает Василий Карпович, мобилизованных было больше, чем деревьев в лесу. На станции Рада Тамбовской области мальчишек разделили по образованию. Тех, у кого было начальное и семилетнее, сразу отправили на фронт. А всех, кто имел среднее, в том числе и его, - в Воронежское военное училище радиосвязи. Из-за близости фронта их сначала повезли в Казахстан, в город Петропавловск, затем в Новосибирск, куда эвакуировали училище. Но поучиться пришлось всего лишь три месяца. Немцы прорвали оборону в районе Харькова, и, как им сказали, по приказу Сталина училище было закрыто, а их погрузили в теплушки и отправили на фронт. Василий Казаков попал в механизированную конную часть - 17-й кавалерийский полк 5-й гвардейской дивизии 3-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала Плиева. И от Валуек Белгородской области вместе со всеми, со слезами на глазах, начал отступать до Дона… Связистам приходилось тяжелее всех - нагруженные катушкой с кабелем и полным набором амуниции, постоянно под прицелом, в любую погоду, в любое время дня и ночи они восстанавливали кабель. Однажды прикомандированные к артиллерийской батарее чуть не погибли. Проснувшись под утро, услышали немецкую речь. Оказалось, что пока они спали, их часть отступила… Пришлось догонять своих. Благо, возле окопа росли кусты, за которыми удалось скрыться. Потом поймали лошадей, которые паслись на лугу, в колхозе разжились снаряжением и подошли к Дону. Но в прибрежную деревню уже вошли немецкие танки. До темна они прятались во ржи, а потом на доске переплыли на другой берег и через несколько дней уже были в своем корпусе.

А потом был Сталинград, который он не забудет и на том свете, потому что если можно представить себе воплощенный ад, то это был именно он. В 40-градусный мороз сидели в окопах в коротеньких шинельках да обмотках. Курить, чтобы не привлечь внимание врага, было нельзя. Хлеб приходилось рубить топором, а емкости с едой, которую им привозили, были наполовину заполнены льдом… А ведь они еще воевали, отражая по десять атак в день! Особенно тяжело приходилось, когда Гитлер приказал Манштейну взять Сталинград любыми путями… Из-за трупов - с обеих сторон - не было видно земли, а от прибывшего утром пополнения в несколько сот человек к вечеру в живых оставалось лишь несколько десятков… Василий Карпович размышляет, что если бы не 13-я гвардейская дивизия Родимцева, которая за одну ночь была переброшена через Волгу, и 2-я гвардейская армия Малиновского, им бы вряд ли удалось удержать Сталинград. Но эти части помогли задержать продвижение немцев.

Поэтому и улыбается грустно, когда спрашиваю о достоинствах фильма «Сталинград», ведь более далекого от реальности художественного произведения, пожалуй, и не сыскать.

Судьба оказалась благосклонной к Василию Казакову - как будто неведомый ангел хранил его в самых безвыходных перипетиях долгой и страшной войны, в которой он был и кавалеристом, и артиллеристом, и связистом. В одном из боев начала войны из 18 человек, которые были во взводе, в живых осталось лишь трое - среди них и он. Под Сталинградом в блиндаж, где находились связисты, попал снаряд. Из шести человек убило троих, двоих ранило, в том числе и его - легко, отделался медсанбатом, развернувшимся на месте. Чудом остался жив, когда пришлось - уже зимой - переправляться на тачанке через Дон по льду, который буквально поднимался от взрывов. Чуть позже подобное произошло уже под Гродно, во время форсирования Немана. Когда они на тачанке переезжали через реку по понтонному мосту, налетели восемь «Юнкерсов». От взрыва понтон накренился, а лошади, рванувшись, оказались в воде, начала тонуть и тачанка. И снова удалось выжить. Как и под Витебском, и в Прибалтике, и в Германии. Выжить - для того, чтобы встретиться с американцами на Эльбе и расписаться на Рейхстаге.

Он остался в живых в этой страшной мясорубке и в 47-м, демобилизовавшись из Прикарпатского военного округа, вернулся в дом, которого не было. Немцы сожгли деревню, а мать, чтобы как-то выжить, была вынуждена побираться, потому что в колхозе с едой тоже было туго. Соседка с тремя детьми жила в землянке, там же ютились и они с матерью, которая, не пережив лишений, вскоре умерла…

После армии его взяли в колхоз бригадиром. Потом работал в сельсовете - в соседней деревне, затем в райисполкоме, в райкоме комсомола - сначала вторым, потом первым секретарем, заворготделом райкома партии… Когда работал в райкоме партии, пошел учиться в партийную школу, которую закончил с отличием.

Ну а потом, почти 21 год работал на высоких партийных должностях. Сначала 10,5 лет - первым секретарем Краснопольского райкома партии и чуть больше 10 - первым секретарем Мстиславского райкома.

Как говорится, секретарь райкома - бог, царь и воинский начальник. Но это не про него. Говорит, что бывало всякое, как и на войне, но никогда не был подхалимом и против совести тоже не шел никогда. Политика двойных стандартов - не для него. Поэтому и не стыдно приезжать в Краснополье и Мстиславль, где его помнят. Да и сделано за годы работы там немало - и в части гражданского строительства, и в части укрепления колхозов и совхозов. Особая гордость - строительство дорог: из Мстиславля до Кричева и из Черикова до Краснополья. Вспоминает и людей, с которыми приходилось работать и встречаться. Особенно тепло - Криулина и Машерова.

С 78-го - работал в облисполкоме, в управлении по труду. Оттуда и на пенсию пошел. Продолжая заниматься проблемами людей, всегда оставался честным. И если что-то было сделать невозможно, так и говорил - пусть лучше отругают, чем потом будет стыдно. Не любил тех, кто врет, и сам не врал. Поэтому и ценили его на работе.

На судьбу он не обижается. Говорит, что трудился, как мог, и сколько мог. И труд его - и военный, и гражданский - оплачен с лихвой. За Сталинград вручили орден Красной Звезды, за родную Белоруссию - орден Славы 3-й степени, боевые медали. На гражданке наградили двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Октябрьской революции и «Знак Почета»...

Повезло и в личной жизни. Еще живя в Хотимске, на танцах познакомился со своей Аней. Так же, как и у него, ее отец умер до войны, а матери тоже пришлось побираться. После войны он вернулся домой в шинели и ботинках, у нее тоже ничего не было. Но были живые чувства, и этого было достаточно, чтобы начать все с нуля. Повлюблявшись полгода, поженились, родили двоих детей - сына и дочку. Сын сначала пошел по стопам отца, затем переквалифицировался в педагоги, работал директором школы в Кировске, оттуда ушел на пенсию. Там и живет с семьей. Дочь - родительская моральная поддержка и опора…

Месяц назад похоронил Василий Карпович жену - лейкемия… Говорит, что таких женщин, как она, таких хороших, таких трепетных, таких отзывчивых, не бывает. И не потому, что это его любимая женщина - просто не бывает, и все. Теперь чаще стал бывать в поликлинике - поднимается давление. Непросто справиться с потерей - любовью всей жизни…

Но помогает философское отношение к происходящему, умение принимать его таким, как есть. И осознание того, что всегда была чиста совесть. А это, согласитесь, немало.

Александра ПРОНЬКИНА
Фото из семейного архива